181 МОТОСТРЕЛКОВЫЙ ПОЛК



Приветствуем Вас, Гость
Главная | Архив | Регистрация | Вход
Разделы сайта

Выберите категорию
Командный состав 181 мотострелкового полка [7]
История полка [19]
Факты и документы
Вспомним их поимённо [626]
Книга Памяти в/ч п.п. 51932
Воспоминания [121]
Рассказы, стихи, песни
Документы войны [47]
Разведданные, карты

Короткие сообщения

Поиск на сайте

Главная » Архив » Воспоминания

Панджшер-84
 
   Панджшер. Сводная бронеколонна 108-й мотострелковой дивизии гигантским удавом вползала в зажатое высоченными горами и скалами змеиное ущелье. Оно протянулось на сотню километров от Чарикарской долины вплоть до пакистанского города Пешавар, возле которого размещалось несколько учебных пунктов душманов. В ущелье и на окружавших его горах создал опорные пункты и базы мятежников Ахмад-шах, прозванный впоследствии «Масудом» (счастливым). Сын богатейшего феодала, он окончил в свое время колледж и университет. Два года провел в отрядах борцов за освобождение Палестины и вполне овладел искусством партизанской войны в горной местности.
   Операция началась 19 апреля нанесением по Панджшеру мощного авиационного удара, который продолжался около двух часов. Затем в течение одного часа и двадцати минут била артиллерия. Потом нанесли второй авиационный удар. И только после этого был высажен десант и войска ворвались в долину. Там они существенного сопротивления не встретили. Были, правда, подрывы на минах, установленных мятежниками, и потери, когда подразделения попадали в засады. Казалось, формирования Ахмад-шаха окончательно разгромлены, так как они не оказывали существенного сопротивления. Советское командование первоначально посчитало эту операцию успешной.
   Лишь значительно позже выяснилось, что это был своеобразный провал. Имея сильную опору и разветвлённую сеть агентуры в Кабуле, Масуд за 15 дней до начала боевых действий получил исчерпывающие данные о всех планах правительственных и советских войск. И заблаговременно вывел из Панджшера местное население и большинство своих боевых отрядов, разместив их в «зелёной зоне» Чарикара, Андараба, Ниджраба, Хост-о-Ференга и других районах северных провинций ДРА, а также укрыл их в рокадных ущельях, примыкающих к Панджшеру.
   Вскоре Ахмад-шах не только восстановил, но и значительно укрепил группировку своих вооружённых формирований, вновь вернувшихся в Панджшер и через некоторое время возобновивших диверсии и нападения на заставы и колонны, двигавшиеся по дороге Хайратон – Кабул. Это вынудило командование 40-й армии осенью 1984 года провести операцию по вытеснению душманских отрядов из зоны Саланга вглубь ущелья...
   …Третий горнострелковый батальон 181-го полка 108-й МСД двигался в голове колонны. Колонна медленно втягивалась в устье ущелья меж гор, склоны которых были покрыты «сыпью» разрозненных кустарников. Справа и слева от дороги виднелись обугленные или уже проржавевшие остовы подбитых бронемашин и автомобилей. Впереди показались полуразрушенные строения и дувалы. Это был кишлак Анава, где на время операций в глинобитной крепости размещался полевой штаб 108-й МСД, а постоянный гарнизон в основном состоял из десантников 345-го отдельного парашютно-десантного полка. Наконец машины остановились, по рации прозвучала команда выходить и строиться. В соответствии с планом операции две роты батальона должны двигаться параллельно основным силам по тактическим гребням слева и справа от долины, сбивая духовские засады и идя на соединение с десантниками, выброшенными вертолётами на высоты где-то впереди. Конечная цель – кишлак Руха. Он находился в сердце ущелья на довольно обширной территории. Некогда богатое поселение было покинуто жителями и разгромлено в ходе масштабной армейской операции 1982 года. Теперь там держал круговую оборону десантно-штурмовой батальон 56-й бригады совместно с подразделениями афганской армии, подвергаясь практически постоянным обстрелам с гор, где в пещерах «духи» оборудовали укрепленные пункты. Советским войскам необходимо было доставить в Руху боеприпасы, продовольствие, горючее, а заодно «проредить» вражеское окружение.
   Рота 3-го ГСБ, выдвинув вперед взвод боевого охранения, цепочкой поползла на склон ближайшей горы. Позади загрохотали, прикрывая горнострелков, пушки и пулеметы БМП и БТР, обстреливая горы по обеим сторонам ущелья.
Через час рота забралась на вершину, откуда открывался впечатляющий вид на ущелье. Далеко внизу вдоль извилистой бурной речки ползли тёмные коробки – бронемашины и грузовики. «Вперёд!» – прозвучала команда. Бойцы после короткого привала двинулись вниз. Так начался изматывающий марш вниз-вверх с короткими передышками и мелкими стычками с отдельными небольшими группами душманов. Когда не удавалось сбить пулемётные заставы своими силами, ротный вызывал по рации «вертушки». После их атаки духи становились «сговорчивыми»: оставшиеся в живых поспешно отступали в глубь горного массива. 
   Ночь застала бойцов на очередной вершине. Склоны окутала темнота – защитница и предательница. И горы, и небо – всё было черно. Где-то висел месяц, но до узкой площадки между скал не доходил ни один лучик. Холодны октябрьские ночи в горах Гиндукуша. Бойцы прижимались спиной к скале и даже через бушлат, там, где тело не было защищено бронежилетом, ощущали живительное тепло нагретого за день щедрым афганским солнцем камня. Наплыла дремота и смежила веки. Показалось, только закрыли глаза, а уже толкают в плечо: «Подъём!»
Тьма начинала сереть. Медленно подкрадывался рассвет. Бойцы покашливали, разминали руки, стряхивая с себя остатки дрёмы, наскоро жевали сухпаёк. С первыми лучами солнца, осветившими верхушки гор, рота начала спуск вниз. Через час миновали распадок и снова поползли вверх. Вокруг, казалось, загрохотали горы – это открыла огонь артиллерия, зарокотали в небе вертолёты.
   Чёрная, с выступами, с пятнистым гранитом гора господствовала над ущельем. В стороне возвышалась светлая, белесая, похожая на огромную груду муки другая гора. Дальше чуть зеленела покрытая робкой растительностью третья. И за ней, удаляясь, становясь всё более синими, тянулись горы, превращались в хребет с ледниковой поднебесной кромкой, прозрачной и неподвижной.
   Именно с этой чёрной горы обрушился на роту шквал огня, прижал сначала охранение, а потом и остальные взводы к земле, заставил расползаться по склону, прячась от свинцового ливня. Постепенно горнострелки освоились и сориентировались. Начали отвечать всё более плотным и точным огнем, переползать, упорно продвигаясь вверх. То там, то сям от разрывов гранат сыпались вниз мелкие камни. Бой нарастал, душманы сумели всё же остановить продвижение роты. Появились раненые…


 
                                                                                                             

(из газеты)




 

Руха




 
Категория Воспоминания | Добавлено 09.06.2010
Смотрели 3222 | Комментарии: 1
Всего комментариев: 1
0
1  
Было дело, но эти газетчики... Я вам скажу, откуда у них "живительное тепло... камня" и прочая лабуда взялась. Я, как рядовой 7 роты могу сказать, что рейд этот был много чем особенный за весь 84 год, а именно:
1.Единственный раз с нами топал командир полка (ночевал в палатке, его фамилию забыл, но по-моему тот, который на разводе полка с пистолетом в руке кричал офицерам, не выполнявшим команду смирно приблизительно такое: "Постреляю вас нах... товарищи офицеры".
2.Единственный раз нас десантировали с вертушек. (мог и второй быть в феврале 84 г. возле Сурубай) Броня действительно шла по ущелью, но пустая. Нас среди ночи на Уралах до Кабульского, а оттуда на АНе до Баграмского аэродрома перебросили. После обеда, какговорилось выше, выкинули с вертушек в горы возле "нашего" поста. Я там еще Земляка встретил своего (Харьков,ул.Пушкинская). Конечно комбат, а еще лучше комполка докладно бы рассказал - где и куда и какие подразделения, и зачем и почему. А я точно знаю что кроме моей роты с нами шли взвод АГСов, разведвзвод, разведрота. Вообще, по идее должен весь 3ГСБ быть. Что до бронежилетов, то они всегда оставались на броне. Опять же, раз азербайджанец из молодых забыл снять его и по горам носился как с лыжами по пляжу. Сроки где-то такие были - да, конец октября. Но высота-то до 4000 м доходила, а местами и больше, поэтому одышка слегка ощущалась, и из-за мороза дубака ночью давали. Ничего мы там не нашли, и никто нас вроде бы не обстреливал. Только один с моего 1 взвода помер по дороге - Куледин - а из другого подразделения боец на лепесток наступил. Когда вертушка смогла сесть, забрала выбывших и скинула сухпай. Да, а какие сухари ржаные были вкусные с чаем! Мед! Не даром латыны говорили: "Лучшая из приправ - голод". Потом спустились в Руху. Еще сидели невысоко на противоположной стороне ущелья. Среди ночи молодой узбек в ногу себе пальнул непонятно зачем. Поспать, зараза, не дал хорошо. И, как всегда, как и всякие бездвижимые, тоже на мне покатался, спобом всадника до брони. И поблагодарил меня сердечно так очень. А вот Пилюлькин не захотел лазить на эту сторону. Нажравшись поливитаминов, закосил под желтого и улетел в Кабул на вертушке. А мы в полк возвращались на броне. На этот раз колонна разгружалась между прачечной и складом ГСМ. Вот и все вкратце. Не судите строго, если чего запамятовал. Еще две фотки с тех мест позже чуть добавлю.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ!
В этот день погибли:





Copyright Тулупов Сергей Евгеньевич при поддержке однополчан © 2010 - 2017 При использовании материалов сайта ссылка обязательна. Ограничение по возрасту 16+